Захотелось — дело молодое! Собственно, такое случалось почти каждый день. Мы с Алисой были женаты уже три месяца, а всё не могли насытиться друг другом. И попеременно, то я, то моя молодая жена, а чаще оба одновременно, выступали инициаторами жаркого и страстного секса в самых неожиданных местах. Не знаю, что именно привлекало её во мне, а для меня моя любимая всем своим видом излучала флюиды. Маленькая, изящная, длинноволосая, фигуристая и длинноногая притягивала меня как магнитом. При росте 160 см и весе 48 килограммов у неё были изящные ноги и шикарная грудь третьего размера. При таком весе вся фигурка была точеной, на грани худобы. Как она сама шутила — все её немногочисленные килограммы располагались именно там, где нужно. Грудь была неимоверно упругой, идеальной сферической формы, которая ни грамма не провисала. Попка была не менее упругой и подтянутой, без единой складочки переходила в округлые бедра. При этом у Алисы были изящные руки, осиная талия и аристократическая шея, гордо несущая головку с пышной, тёмно-русой шевелюрой и весьма милым личиком с огромными глазами. И стоило ей пройти мимо, качнув бёдрами, как мои руки и другие части тела сами тянулись к ней.
Сначала мы занимались любовью дома и не вылезали из постели целыми вечерами. Через некоторое время наши утехи переместились в машину, потом мы стали позволять себе проказничать на улице, в парке. Иногда чуть не попадались на глаза прохожим, но не могли остановиться. Адреналин кружил голову, придавая несравнимый оттенок отношениям. Не проходило и дня, чтобы я не разводил ножки своей ненаглядной.
Алиса, несмотря на свою внешность, до свадьбы была очень стеснительной. В первую брачную ночь я стал для неё первым мужчиной, чем был немало удивлён. До свадьбы мы не заводили разговор на эту тему, решили пожениться довольно быстро, и я был уверен, что у девушки с такой внешностью уже есть опыт. А в течение первого месяца Алиса удивила меня второй раз. Не имея опыта близости, она оказалась неимоверно страстной. Скромность пропадала с каждым поцелуем. Было видно, что ей нравится заниматься любовью, она отдавалась вся и брала всё от меня. Поэтому наши приключения становились всё смелее и рискованнее. Мы занимались любовью в примерочных магазинов, в случайной беседке, на крыше многоэтажного дома моих родителей. А уж где она одаривала меня своими минетами — можно перечислять долго: в аптеке за витриной, в сквере, за фонтаном, даже в полупустой электричке! И вот сегодня опять — захотелось!
Мы ехали на старенькой машине моего отца, которую он иногда одалживал мне. Возвращались из поездки по местным достопримечательностям. Вечер пятницы и всю субботу мы провели в живописных местах. Осмотрели старый монастырь, сходили с удачно подвернувшейся группой туристов на экскурсию в природный парк. И, переночевав в маленькой гостинице, решив, что планы по культурной программе выполнены, отправились домой. Ехать было недалеко — около четырёхсот километров, и поэтому мы не спешили, охотно отвлекаясь от основного маршрута ради удачного фото или приятного получасового отдыха. Вот во время такой незапланированной остановки, изрядно отъехав от трассы, мы остановились на краю огромного кукурузного поля, и меня опять потянуло к жене. Алиса стояла, нацепив на голову простенький венок из полевых цветов, и делала фото ровных рядов высоких, ярко-зелёных ростков кукурузы с полными початками. Выбирая ракурс, она изящно согнулась, отчего сквозь лёгкое платье соблазнительно выступили все главные округлости. Я, видимо, непроизвольно вздохнул, чем привлёк внимание жены. Она оглянулась через плечо и уловила моё настроение. В следующее мгновение, быстро глянув по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, она сделала изумительную вещь: в два движения аккуратно положила фотоаппарат на землю и, выпрямляясь, выскользнула из платья. Я никогда не мог понять, как ей удавалось проделывать это так быстро, однако выглядело фантастически: раз — и моему взору открывалось божественное зрелище. В этот раз всё вышло ещё эффектнее, поскольку Алиса не надела утром бюстгальтер. Момент — и я не мог отвести взгляд от её полных грудей с ровными сосками, которые твердели на глазах. Пока я замер, загипнотизированный зрелищем, жена, медленно повиляв попкой, выскользнула из трусиков и осталась в одних сандалиях на высоком каблуке. Под моим пристальным взглядом она медленно отступила в заросли кукурузы и взяла в руку созревший початок.
— Такой толстый… — жена медленно провела ладошкой по початку вверх-вниз и взглянула на меня.
— Лиска! — я осип от возбуждения. — Ну держись!
Жена тихо рассмеялась и пошла вглубь поля. Я лихорадочно принялся стаскивать рубашку, одновременно скинув шлёпки. Аккуратно сложив рубашку на капот машины, я внезапно понял, что потерял жену из вида. Конечно, она не могла уйти далеко, но мне хотелось видеть её красоту. Срочно! Сейчас же! Вбежав в заросли кукурузы, впереди среди густых листьев мелькнуло обнажённое тело.
— Алиса!
Ветки качнулись, и по удаляющемуся шуршанию я понял, что жена затеяла игру.
— Я ведь догоню… — пообещал я.
— И что ты сделаешь? — голос был далеко впереди и уже в стороне.
— А как ты думаешь? — я расстегнул ремень, намереваясь догнать жену в полной готовности.
— Ну не знаю… — слабый голос был уже справа. — Предложишь чаю?
— Издеваешься… — притворно обиделся я и на ходу расстёгивая джинсы, двинулся в том направлении. — Обнажённой девушке предлагать чаю?
— А что тогда? — голос стал ближе. — Накормишь?
— Если только спермой…
— Нахал! — листья зашуршали в сторону.
Это было нашей новой игрой. В моменты любовной игры мы не стеснялись говорить откровенные пошлости. Мы притворялись, выражались грубо, когда кому хотелось. Значит, сегодня я злодей, а Алиса — девочка-целочка. Хорошо.
— Ты не хочешь порцию спермы?
— Вот ещё! — крикнула она далеко впереди.
— Ой, догоню!.. — Я наконец освободился от джинсов и кинулся в погоню. — Порция спермы тебе обеспечена тогда!
— У тебя с собой? — направление голоса опять изменилось.
— Я тебе на месте накачаю… — трусы полетели на землю, и я полностью обнажённый вломился в кукурузу.
Алиса, услышав, как я ломлюсь через заросли, звонко засмеялась и затихла. Пробежав примерно до того места, откуда, как мне показалось, слышался её смех, я, конечно, её не обнаружил. Пришлось замереть, напряжённо прислушиваясь.
— Может, лучше сбегаешь за кофе? — неожиданно донёсся звонкий смех далеко в стороне.
— Лучше становись сразу на четвереньки и немного раздвинь ножки! — громко посоветовал я. — Сразу засажу тебе с разбега!
— Чем засадишь? Куда? Кому?!
— Тебе! — я летел через заросли с максимально возможной скоростью, заботливо прикрывая рукой член. — Членом, и во все твои дырочки!
— Найди сначала… дырочки…
Пробежав около пятидесяти метров, я остановился. И, услышав опять далеко в стороне смех, решил не обозначать своё местоположение, а молча кинулся на поиски. Я уже реально отчаянно желал её! Мне хотелось как можно скорее найти и погрузить свой орган в её сладкое тело. Алиса, однако, легко слышала меня в зарослях, а её грация и малый рост позволяли ускользать. Тогда я решил сменить тактику. Будучи голой, жена всё же оставила на себе одну деталь туалета, которая оставляла следы, способные чётко выдать её местоположение.
Я затаился и стал медленно пробираться через заросли, неотрывно следя за отпечатками каблуков на мягкой почве. Продвинувшись довольно далеко, я понял, что Алиса не осталась в долгу и, заподозрив неладное, не стояла на месте. Однако я не стал сдаваться и упрямо выслеживал её по следам, поддерживая своё упрямство, рисуя в воображении яркие картины того, что я с ней сделаю, когда найду. По моим ощущениям мы в своей игре ушли настолько далеко, что поле должно было вот-вот кончиться, и я бы не удивился, выйдя из зарослей, обнаружить ожидающую меня жену в самой бесстыдной позе. Только я успел подумать об этом, как впереди услышал неясный возглас Алисы, которая, несомненно, давала мне знать, где находится. Ну и действительно, сколько можно уже бегать? Я не таясь направился в ту сторону. Буквально метров через двадцать кукуруза стала редеть, и я вышел на заросшую грунтовую дорогу. Я победоносно сжал в руке член, готовя его к делу, и от неожиданности замер в этой нелепой позе, случайно повернув голову в другую сторону.
Прямо у дороги, на самом краю кукурузных зарослей стоял невысокий импортный силосный комбайн, у большого колеса которого извивалась с закрытым ладонью ртом моя жена. Владелец ладони — высоченный, в грязной, пропыленной спецовке на голое тело, работяга, удачно прижимал мою Алису коленом к колесу. Одной рукой он крепко зажимал ей рот, а второй по-хозяйски лапал её гордость третьего размера.
— Ну-ну… Не балуй! — Бугай довольно улыбался, глядя на беспомощные попытки моей жены вырваться. — Чай сама хочешь! А то чё голышом-то скачешь?
Алиса силилась что-то сказать, вырваться, но силы были явно не равны. Работяга был на полметра выше, раза в три толще и в несколько раз тяжелее.
— Эй, ты! — заорал я и, не видя ничего вокруг, ринулся на помощь.
Бугай равнодушно оглянулся на меня. Я как бык на красную тряпку нёсся на него, желая разбить его физиономию, стряхнуть его грязные ладони с моей жены и не видел ничего вокруг. И вдруг всё погасло.
— Э… — что-то хлопнуло меня по щеке раз, второй, и ещё. — Очухался?
Я лежал на земле, голова гудела как колокол. А прямо надо мной, на корточках, в такой же грязной спецовке сидел ещё один водитель комбайна.
— А ты, значит, её ебарь будешь? — с лёгким пренебрежением, разглядывая мой, всё ещё стоящий не к месту член, поинтересовался он. — Плохо ебешь, похоже!
Он оскалил гнилые, прокуренные зубы и повернулся к своему другу, который всё ещё без видимых усилий удерживал Алису.
— Писюн-то так себе… — он встал и принялся раскуривать папиросу. — Даже баба твоя от тебя бегает.
У меня не двигался язык, да и слов не было. В голове от неожиданного удара было пусто. Только глухая, ноющая боль и беспомощность от того, что я всё ещё не вырвал мою Алису из чужих рук.
— Ну ничего… — успокоил меня работник и принялся снимать с брюк ремень. — С бабой мы тебе подсобим!
Алиса задергалась из последних сил, судорожно выдыхая воздух носом, а я сделал попытку встать.
— Лежи уже… Ебака грозный! — заржал он и с лёгкостью, дёрнув меня за локоть, повернул на живот.
Я попытался вырваться, но руки у него были как тиски, и уже через пять секунд он ловко затянул ремень у меня на запястьях и натянул за спиной, зафиксировал к лодыжке, лишая возможности встать или двинуться.
— Вот так… — он повернул меня и усадил на земле. — Не падай! Поднимать не буду, некогда!
Он выпрямился и повернулся.
— Николай… Ну что? Ты? Или, может, я?
— Погоди, Михаил… — Бугай повернулся опять к Алисе. — Последи пока…
— Ну давай… — Михаил опять повернулся ко мне и, пыхтя папироской, устроился рядом на корточках. — Посмотрим. Последим.
— Ну так что? — бугай внимательно заглянул в глаза моей жене. — Может, полюбовно? Сама дашь? Я не обижу… зуб даю, тебе понравится!
Он осторожно убрал ладонь от лица Алисы, следя за её реакцией, и не пропустил момент, прижав её на место, не дав вырваться крику.
— Ну, ладно! Будь так… — он кивнул, перестал лапать грудь и быстро расстегнул спецовку-комбинезон.
Сбросив одну лямку с могучего плеча, он ловко перехватил Алису за талию и как пушинку поднял в воздух, а затем прижал к колесу так, что её ноги перестали касаться земли. Пока Алиса набирала воздух для крика, Николай сменил руку и аккуратно прихватил её за шею. Жена захлебнулась криком, и чтобы ослабить давление на свою шею, непроизвольно выгнулась, облокотившись спиной о рифлёную поверхность колеса, а руками судорожно вцепилась в предплечье державшего её мужчины. А Николай спокойно скинул вторую лямку комбеза, расстегнул ремень и спустил брюки вниз. Комбинезон был одет на голое тело, и ему осталось только скинуть с босых, грязных ног растоптанные шлёпки и шагнуть из штанин. Его могучее тело целиком покрыто густым волосом. Он без труда придерживал мою жену на колесе комбайна, а бугрящиеся на спине мышцы являлись очевидной причиной спокойствия, с которым он всё проделывал.
— Ты не боись… — Бугай смачно плюнул на ладонь. — Я потихоньку, на пол-шишечки!
Он растёр слюну между пальцами, плюнул ещё раз и, чуть отстранившись в сторону, принялся, поглаживая, смазывать свой член. Я непроизвольно опустил взгляд и опешил. Я видел разные члены, поскольку в молодости часто ходил в городскую баню, да и в армии приходилось принимать душ целыми ротами. Были, конечно, счастливые обладатели внушительных размеров, но и я особо не комплексовал, поскольку входил в «золотую середину». Да и мои немногочисленные, но имевшие место быть до женитьбы романы заканчивались взаимным и полным удовлетворением. Так что я считал, что у меня всё с мужским достоинством нормально. Но тот член, который сейчас был недвусмысленно нацелен на мою жену, был таким, что мой орган и правда по сравнению с ним выглядел блекло. Казалось, Николай тискал в своей широченной ладони корявый сук морёного дуба, а не человеческую плоть. Такой размер я видел только в порнофильмах, с неграми в ролях. Но и те, как мне казалось, уступали в размере. Плоская, широкая головка тёмно-вишнёвого цвета была повёрнута чуть ли не перпендикулярно к самому члену. И что было совсем невероятно, сам ствол не только не уступал размеру головки в диаметре, но и превосходил её! А длина… о длине я мог только догадываться, однако было очевидно, что было там далеко за двадцать пять сантиметров, поскольку широченная лопатообразная ладонь Николы нисколько не накрывала его орган полностью. Ладонь медленно скользила по стволу, размазывая слюну, и на взгляд только половина члена укрывалась под пальцами. У меня внутри всё похолодело, когда я перевёл взгляд на свою Алису: с этого ракурса член был размером с её бедро. «Как хорошо, что она этого не видит…» — мелькнула в голове дурацкая мысль. «Но зато почувствует…» — упала камнем вторая. Мне стало откровенно не по себе, и я слабо дёрнулся в бессмысленной попытке встать.
— Зубы выбью… — буднично и спокойно пообещал сидящий рядом Михаил.
Глянув в его пустые глаза и ухмыляющийся рот, я поверил. Выбьет. И в таком состоянии я не только не помогу, но и хуже сделаю. Надо попытаться освободиться, это ясно. Жаль только, насильники ждать не будут. Я с жалостью посмотрел на жену.
— Ну вот… — пробасил Николай и снова плюнул себе на пальцы. — Теперь ты…
Он выставил два пальца, больше походившие на сардельки, и ткнул ими Алисе между ног. Жена задергалась, попыталась сдвинуть бёдра, но силы были явно не равны, и кисть Николы уверенно проникала между ног. Тогда она вывернулась, подняла одну ногу выше и, упёршись пяткой в живот насильника, попыталась оттолкнуть его.
— Не бузи! Поломаю! — Николай нахмурился и немного сжал пальцы на горле Алисы.
Мгновенно её лицо начало краснеть. А через пару секунд сопротивление ослабло. Николай чуть ослабил хватку, но убирать ногу с живота не стал, а, наоборот, рукой подхватил её под бедро, завёл чуть выше и упёр себе в грудь. Теперь ничего не могло помешать ему. Кулак с двумя оттопыренными пальцами снова скользнул вниз.
— Тю! — у Николы приподнялись брови. — Да ты течёшь вся!
По его движениям я понял, что он свободно, не ощущая сопротивления, двигает своими пальцами внутри моей жены, воспользовавшись возбуждением нашей недавней игры.
— А хуль ты ломаешься тогда? — он вытащил пальцы, растопырил их в стороны и, подхватив Алису снизу за попку, легко приподнял её ещё выше.
Теперь тело жены буквально висело в воздухе почти горизонтально: ногой она опиралась в грудь Николы, вся нижняя часть туловища покоилась на его ладони, и только лопатками она опиралась на колесо. Видимо, протектор больно врезался в её кожу, поскольку она бросила руку Николы и опёрлась в широкий протектор резины ниже её спины.
— Не балуй! — ещё раз предупредил Николай и, сделав маленький шаг вперёд, как раз под попку Алисы, начал опускать её прямо на свой торчащий член. Он легко и без усилий, примеряясь, несколько раз приподнял-опустил её тело. И в очередной раз, судя по тому, что Алиса дёрнула свободной ногой в воздухе, он наконец попал.
— Во-о-ооо… — довольно протянул Николай и убрал руку с шеи Алисы. — Ух-ххх!
Николай застыл, ласково и медленно сжимая в руке грудь Алисы. К его громадной ладони её размер был как раз: грудь целиком помещалась в руке.
— А ты молодец… молодец… терпишь. — Николай медленно опускал её на свой член.
Алиса с округлившимися глазами судорожно вдыхала воздух, забыв о возможности кричать. По мере того как её попка опускалась всё ниже, она непроизвольно всё сильнее отводила в сторону свободную ногу, ощущая невиданное ранее ощущение заполненности внутри себя.
— Ну во… ага… — Николай остановился, полностью опустив её на свой огромный орган. — Привыкай… привыкай… не торопись…
— А-ааа! — Алиса наконец сообразила, что у неё свободен рот, и сделала слабую, жалкую попытку выкрикнуть.
Однако Николай, опустив грудь, небрежно сжал пальцами её щёки и запрокинул голову назад. Вскрик захлебнулся.
— Ещё раз так сделаешь — поломаю! — он, не выпуская её лица из сжатых пальцев, повернул её к себе и заставил посмотреть в глаза. — Поломаю, и будет только хуже!
Алиса часто моргала, силясь что-то сказать, и вздрагивала всем телом как мотылёк, наколотый на булавку. Только вот «наколота» она была совершенно на другое…
— Короче! Хорош ломаться! — Николай хмуро смотрел ей в глаза. — Всё уже случилось, ты уже у меня на кукане… Чувствуешь?
Алиса как будто прислушалась к его словам и непроизвольно двинула тазом, лежавшим на его ладони.
— И всё равно я тебя отъимею. И Михаил тоже. Понятно? — Николай разжал наконец пальцы. — Только всё можно сделать ещё хуже. И больнее. Хочешь?
Алиса молча смотрела на него, никак не реагируя, и, очевидно, понимая, что помощи не будет, а силы и близко не равны. Николай молчание понял по-своему:
— Ну вот и молодец. Потом спасибо скажешь! — он опять облапал её за грудь и неожиданно сделал совершенно неуместный в данной ситуации комплимент: — Красивая!
Алиса закрыла глаза и отвернулась в сторону. Однако этот молчаливый демарш Николай оставил абсолютно без внимания. Наигравшись с упругим полушарием, он опустил руку вниз и перехватил мою жену так, что каждая ладонь лежала на своём полушарии её попки.
— Ну, поехали! — он медленно потянул Алису вверх, стаскивая её со своего члена.
Подняв её достаточно высоко, но не выходя полностью, он остановился на секунду и начал опускать её вниз. Член медленно, сантиметр за сантиметром исчезал у моей жены между ног. Последние заходящие сантиметры было уже не видно — их скрыли бёдра Алисы. Николай не спешил. Он с «пониманием» давал время привыкнуть к его размеру, делая три-четыре медленных фрикции в минуту. Собственно, и фрикциями это было назвать только с натяжкой. Он буквально дрочил себе член, перемещая по нему мою жену. А Алисе не оставалось никакого выбора, кроме как прикусить губу и закрыть глаза. В какой-то момент Николай стало неудобно, и он с лёгкостью закинул ножки Алисы себе на плечи, одной рукой подхватил за талию, а другой придерживал под спину. С этого момента он начал двигаться сам, и темп немного вырос. Николай перестал останавливаться, посчитав, что процесс привыкания закончился. Немного согнув ноги в коленях, он мощно двигал тазом, с напором толкая член в податливое тело, как поршнем, накачивая Алису. В этой позе процесс был более наглядным для меня, и я, сидя на земле, во всех подробностях видел, как его член, растягивая половые губки, двигался в обоих направлениях. Поначалу края нежной кожи даже немного заворачивались внутрь при движении «в», и выворачивались наружу, когда он тянул член «из». Потом член покрылся смазкой равномерно, кожица между ног Алисы смазалась, а влагалище, видимо, вынужденно приняло предлагаемый размер, и дело пошло быстрее. Толчок члена стал всё чаще сопровождаться глухим шлепком, тело Алисы, видимо, расслабилось, она вспотела и раскраснелась. За всё время она так и не открыла глаза и не произнесла ни звука. Однако я, с мучительным вниманием следя за происходящим, всё чаще ловил себя на мысли, что, кажется, её начало «пробирать». И в какой-то момент мне даже показалось, что она как-то странно дёрнулась, прикусила губу, но больше никак не выдала себя. И, хорошенько подумав, я пришёл к выводу, что моя любимая всё-таки пережила невольный оргазм. Я осторожно двигал пальцами в надежде освободить руки, но абсолютно не представлял, что же я буду делать дальше. Ведь всё страшное, что могло произойти, уже произошло. Но и сидеть просто так, наблюдая, как мою любимую, хрупкую, единственную жену насилуют на моих глазах, я тоже не мог. Сначала освободиться, а потом будет видно…
А тем временем Николай тоже стал приближаться к пику наслаждения. Его лицо исказила гримаса, он двигался всё быстрее и быстрее, потом вдруг зарычал и замер, крепко прижав к себе свою жертву. Дёрнувшись несколько раз и похрипев, он сделал ещё несколько медленных качков и медленно опустил Алису на ноги.
— Уф! — он повернулся к нам лицом, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, и показал вытянутый вверх большой палец руки. — Во девка! Как кукла! Мягкая… миниатюрная, лёгкая…
— Ну давай… отдыхай… — Михаил встал и шагнул к Алисе.
— Ага, ага… — Николай шагнул ему навстречу, как будто сдавая вахту у станка, попутно обсуждая прелести и делясь впечатлениями. — А сиськи… Сиськи видел? Мой размер! Ладные, крепкие!
— Заинтриговал! — Михаил расстегнул брюки и, скинув растоптанные кирзовые сапоги, стянул штанины вниз.
— Дай закурить. — попросил Николай, остановившись прямо перед моим лицом.
Я неотрывно смотрел на его агрегат вблизи. Член только начал опадать, и я в полной мере смог оценить его размеры. Бедная Алиса… я перевёл на неё взгляд. Она стояла, тяжело дыша у колеса, откинувшись на него спиной. Вся внутренняя сторона её бёдер была покрыта потеками спермы, вытекшей из влагалища. И не могла двинуться с места. Я не мог не заметить, что её ноги буквально подрагивали, и временами так сильно, что дрожь ощутимо отдавалась в грудь, заставляя делать её мелкие, соблазнительные покачивания. Ножки были чуть расставлены в стороны, и было отчётливо видно покрасневшую и ощутимо растянутую кожу промежности. «Представляю, какая там сейчас дыра…» — опять ни к месту подумал я, переведя взгляд на качающийся перед моим лицом член Николы. Стручок второго, «там» похоже, не встретит никакого сопротивления… — успел вяло подумать я, но в этот момент Михаил нагнулся за папиросами в кармане лежавших на земле брюк, и я увидел его агрегат, болтавшийся между разведённых колен. «Чем они тут питаются, блять…» — слабо удивился я, увидев член практически близнец первого. «Может, родственники?». Михаил встал, протянул пачку и спички Николаю, а сам отправился к Алисе. Подойдя ближе, он с удовольствием взял в каждую ладонь по груди и начал покачивать ими, играя. Огладил, уделив внимание торчавшим соскам, провёл рукой по попке и потянул Алису за локоть, заставляя повернуться к нему спиной. Алиса или не сопротивлялась, или это было незаметно. Впрочем, испытав на себе его силу, не думаю, что какое-либо сопротивление было бы удачным. Михаил хоть и был невысокого роста, немногим на полголовы выше Алисы, но был настолько коренаст, что могло показаться, что ширина плеч была под стать его росту. Руки бугрились шарами мышц, и даже его член, всё-таки немного уступавший в длине николаевскому, был покрыт какими-то шишками и узлами вен. В итоге — через момент Алиса уже стоит спиной к Михаилу, упёршись ладонями в колесо. Миша, ничуть не обращая внимание на обилие спермы, медленно принялся оглаживать её тело. Он не пропустил ни одного участка. Уделяя особенное внимание попке и грудям, он размазал руками стекающую сперму по всему её телу. Миша с видимым удовольствием прижимался к Алисе сзади, тискал за грудь, тёрся о попку. При этом член был пропущен у Алисы между ног и значительно торчал спереди. Наконец, наигравшись, он спокойно примерился и втолкнул свой орган в мою жену. Войдя полностью, он переступил поудобнее, ладонями нажал Алисе на поясницу, заставляя прогнуться в наиболее удобную для него позу, взялся за раскачивающиеся груди и начал трахать. Движения его были размашистыми, резкими. Каждым толчком он резко вгонял член на всю длину, громко шлепая по голой, влажной коже. От каждого такого удара по упругой попке Алисы прокатывалась волна, а грудь упруго вздрагивала в руках Миши. Я смотрел и смотрел, а действие всё продолжалось и продолжалось. Трах продолжался довольно долго. Миша ни разу не изменил ни позы, ни темп. И только в самом конце он отпустил одну грудь из ладони и намотал длинные, взмокшие от пота локоны себе на кулак, заставляя Алису закинуть голову назад. Кончил он молча. Об этом можно было догадаться только по нескольким паузам, в которые он прижимался к Алисе всем телом. Потом он резко вытащил член, отпустил волосы и развернул Алису к себе лицом.
— Ну ты как?
Алиса молча, тяжело дыша, стояла перед ним, смотря в землю перед собой. Миша взял её за подбородок и посмотрел в глаза.
— Кончила! — уверенно проговорил он, видя, что у Алисы глаза были с характерной влажной поволокой. — И не раз, похоже!
Он отпустил её и пошёл в сторону кабины. А Алиса так и осталась отстранённо стоять. Через минуту он вернулся с пластиковой бутылкой воды.
— На, обмойся.
Алиса молча сжала протянутую воду. Миша отошёл к Николаю.
— Да… горячая. — Он с удовольствием затянулся сигаретой, неотрывно следя, как приходящая в себя Алиса, не чувствуя холодной воды, начала медленно поливать её на себя, смывая сперму. — Иди, посиди.
Алиса не понимая, посмотрела в их сторону. А Миша махнул в мою сторону.
— Твой хахаль? Иди, если хочешь.
Жена глянула на меня и медленно подошла. Удивительно, но она не прятала взгляд, не была виноватой, злой, напуганной. В её взгляде я не нашёл ни капли плохой эмоции. Она была спокойна. Подойдя ближе, она несколькими быстрыми движениями обмыла себе грудь и внутреннюю поверхность бёдер, что, впрочем, не сильно помогло, поскольку сперма время от времени продолжала выступать наружу. Алиса поставила бутылку на землю и осторожно села рядом со мной на колени. Работяги ничуть не стесняясь своей наготы, раскачивая членами как хоботами, подошли к комбайну и как ни в чём не бывало принялись обсуждать какой-то сальник.
— Ну ты как? — жена заботливо посмотрела мне в лицо.
— Я? О чём ты говоришь… — я сморщился как от зубной боли. — Лиска…
— Помолчи. — она заботливо провела ладонью по моей голове. — Болит?
— Алиса… — я готов был заплакать.
— Не надо, милый… — она прижалась к моему плечу щекой. — Все пройдёт. Ты знаешь… я смогу.
— Что?
— Даже психологи рекомендуют… — она нежно поцеловала меня в шею. — Если насилие нельзя никак предотвратить…
— То что? — растерялся я.
— Чтобы не было психологической травмы… нужно расслабиться.
Я в изумлении уставился на свою жену.
— И по возможности… — продолжила она. — Получить удовольствие.
У меня в горле встал ком.
— Прости меня, милый… — она нежно провела ладонью по щеке, потом по груди, животу. — Всё будет хорошо… Мы справимся.
— Эй! — Николай окликнул мою жену, и она повернулась. — Иди сюда!
— Прости меня… — прошептала она и встала с колен.
Николай стоял в ожидании у комбайна. Алиса подошла и встала напротив. Николай обошёл Алису сбоку и опять взял её грудь в ладонь.
— Красивая…
Алиса стояла спокойно и не шевелясь, молча позволяя играть со своим телом. Член Николы медленно принимал рабочее положение, и когда это произошло полностью, он подошёл к комбайну и прислонился спиной к колесу.
— Давай сама! — Он чуть присел и развёл ноги широко в стороны, крепко упершись в землю.
Алиса покорно подошла, без лишних слов и объяснений поняв, что от неё требуется, повернулась к Николе спиной и, протянув свою ладошку себе за спину, нащупала торчавший вверх член. Ей даже не пришлось особо наклоняться, достаточно было приставить член себе между ног и сделать медленный шаг назад, насаживаясь на член. Николай невозмутимо придерживал её под так понравившуюся ему грудь, предоставив полную свободу действий. Алису никто не понукал, не заставлял и не говорил, что делать. Ласкающие руки Николы немного ограничивали её движения, однако Алиса с лихвой компенсировала это подвижностью таза. Она вертела бёдрами, двигала тазом, меняя направление и темп движений, скользя по всей длине члена. Какое-то время Николай наслаждался, потом решил сменить позу.
— Погоди!
Алиса послушно остановилась, глубоко дыша, однако не слезая с члена.
— Да слезь ты…
Алиса встала. Николай ничуть не заботясь, лёг прямо на траву.
— Иди, ненасытная…
Алиса молча проглотила и это, невозмутимо подойдя к Николе, изящно переступила его одной ногой и опустилась вниз, при этом умудрившись поймать член попкой, не привлекая рук. Этот трюк она проделывала только со мной… и сейчас, на мой взгляд, в этом не было необходимости. Однако сейчас решал не я. А она. И она, как уже было сказано, решила расслабиться и попробовать получить удовольствие. Алиса с ходу принялась прыгать на члене, придерживая свою грудь руками. Николай во все глаза смотрел на неё.
— А ну-ка… давай так! — Миша, насмотревшись на её выкрутасы, не стал тратить время на ожидание, а, подойдя сбоку, выставил свой член вперёд.
Алиса ничуть не колеблясь, как будто опытная порноактриса, моментально перестроилась. Её руки уперлись в грудь Николы, колени опустились на землю, а ротик с готовностью открылся для второго члена. Миша хмыкнул и направил головку ей в рот, и скачка возобновилась. Алиса изящно двигала тазом, елозя по всей длине члена Николы, при этом её голова двигалась по другой траектории, вбирая в себя член Миши на всю возможную глубину. Её танец завораживал.
— Эх, хороша…
— Да… городские умеют…
— Меняемся!
Алиса без команды спрыгнула с Николы и сама задала тон, встав на четвереньки. Миша моментально овладел ей сзади, а Николай, чуть замешкавшись, встал и, присев на колени, а потом опустившись задницей на свои пятки, выставил свой член, который моментально обхватили губы Алисы.
Алиса так завела обоих мужиков, что я не на шутку боялся, что её буквально порвут. Её драли изо всех сил, меняя позы и порядок. Они даже пытались трахнуть её одновременно и во влагалище, и в попку, но ничего не получилось, настолько там было тесно. Алиса стонала, выла, визжала, чмокала с членом во рту и даже успевала ласкать себе клитор пальцами, когда появлялась возможность. Я так и не угадал, сколько раз она кончила. Раза три я определил отчётливо, а потом её состояние было безумно-ровным. И в этот раз спермы было намного больше. Сначала кончил Миша, подмяв Алису под себя, он довёл себя до оргазма и, выдернув член из моей жены, начал выстреливать порции ей на живот, грудь и лицо. Алиса выхватила у него член и выдавливала последние капли себе на лобок. Николай, видя происходящее, с трудом дождался окончания извержения, рывком поднял Алису на ноги и поставил её раком. Она едва успела упереться ладонями себе в колени, как мощный толчок члена едва не сбил её с ног. Она успела подмахнуть навстречу движениям всего несколько раз, как Николай, подражая Мише, тоже выдернул член и начал изливаться на спину. Мужики без сил, тяжело дыша, опустились на землю, а Алиса осталась стоять. Всё её тело блестело от пота и спермы. Потеки шли по всей спине, блестела попка, ножки, живот, вся грудь, несколько капель были на лице и волосах. Сперма была на руках. Алиса имела ещё достаточно сил не только стоять, но и медленно размазывать это всё по телу, лаская себя с закрытыми глазами.
— Заебла! — восхищённо пробормотал Михаил.
— Чёртовка… — эхом отозвался Николай.
Мы долго искали в кукурузе мои трусы. Сначала мы медленно, молча возвращались к машине прямо через поле. Алиса ничего не говорила, а я не знал, как вести себя после всего произошедшего и случившегося.
Я медленно оделся у машины. Алиса стояла обнажённая и смотрела на меня.
— Ты обижаешься?
— Н-нет… — я смешался. — Ты прости меня. Я не смог помочь.
— Я уже всё сказала тебе. Со мной всё в порядке. Всё закончилось.
Я почувствовал укол ревности. Слишком уж она расслабилась… чтобы избежать психологической травмы.
— Обижен?
— Да нет… Мне просто не по себе.
— Это пройдёт. Я могу как-то успокоить тебя? — Она подошла ко мне вплотную и ласково положила ладошку на мою руку.
Я неопределённо пожал плечами и посмотрел на жену, всё ещё не одетую, заботливо смотрящую мне в глаза. Я не выдержал её взгляда и опустил глаза. Взгляд остановился на её шикарном бюсте, и у меня невольно промелькнули некоторые отрывки недавних событий.
— Я люблю тебя… — тихо прошептала Алиса.
От её слов у меня немного отлегло на сердце.
— Я очень люблю тебя. — повторила она и прижалась ко мне. — И я хочу тебя… можно?
Я был удивлён.
— Я хочу, чтобы всё закончилось тобой. Чтобы этот день закончился так, как должен был… — её ладонь легла на мой член.
Я не стал противиться. Не знаю почему… Да, мне предстояло разобраться во всём произошедшем, мне было больно. И не только мне. Отказать — значило обидеть её. Не принять её жертву. И я любил её несмотря ни на что. Мой член шевельнулся под её лаской. Алиса почувствовала это и быстро освободила меня от одежды. Не мешкая, она повернулась ко мне спиной и насадилась на член так же, как недавно проделала с Николой. Внутри у неё всё было настолько растянуто, что мой член болтался там, практически ничего не ощущая. Алиса почувствовала это и, старательно напрягая мышцы промежности, сделала всё возможное, чтобы плотнее обхватить его. Кажется, я кончил чисто от психологического настроя, а не от ощущений. И сомневаюсь, что смогла кончить Алиса, несмотря на её уставший и умиротворённый вид. Может, это тоже было для неё важно чисто психологически?
— Не переживай, там всё скоро придёт в норму… — она ласково тёрлась об меня грудью. — И всё будет как прежде.
Я молча кивнул.
— А хочешь… — Алиса на мгновение задумалась. — Я найду тебе пару симпатичных подружек на ночь?
— Чего? — я опешил.
— Я не хочу, чтобы ты был обижен, понимаешь? — она внимательно посмотрела на меня. — Но только при одном условии.
— Каком? — глупо спросил я.
— Я буду смотреть. — Она наконец оторвалась от меня и начала одевать платье. — И ещё.
Я внимательно смотрел на неё, силясь понять, была ли это шутка, или что ещё она выкинет.
— Только попробуй разлюбить меня!
— Никогда. — Я совсем не кривил душой. — А ты?
— Я люблю и буду любить только тебя!