Для Татьяны отсутствие любимого мужа вот уже третью неделю – с ее горячим темпераментом, было крайне неприятно уже и с чисто физиологической точки зрения. Она не могла спокойно спать с другими мужчинами, поскольку считала, что муж – он и есть все, и как готовить еду можешь только ему, так и брать тебя может только он один. Но его загранкомандировка все задерживалась, она даже не хотела думать, с кем он проводит это время там, в далекой Праге, и думала только о нем, и постоянно..

В пятницу пришел ее сын Максим (он уже пошел в пятый класс) опять поздно – видите ли, он с друзьями играл в футбол, и в дневнике висела угрожающая запись даже не классной руководительницы, а директора – обязательно зайти родителям в школу. У нее уже не было даже сил ругаться с сыном, чисто машинально повела его в ванну отмыться от всей этой грязи, думая все о том, что же делает ее муж сейчас, какая она несчастная, да и сыном постоянные проблемы, и как, наверно, была права ее родная мама, но только один раз, и вообще, жизнь, наверно, совсем не удалась.

Раздев Максима до гола и поставив его в ванную, машинально она стала скидывать его грязное белье в стиральную машину, повернулась, и так же машинально заметила, что у мальчика член уже достаточно большой. “Не в отца пошел…” – также непроизвольно мелькнула мысль в голове, и тут, наверно, скопившиеся обида за последние бесполезные дни, а может, и ностальгия по большому, настоящему мужскому члену, а может… хотя объяснять иногда поступки женщины можно как угодно, и ни одно не будет до конца абсолютно правильным, она повернула Максима к себе, взяла его член в руку и прошептала: “Надо проверить, как он у тебя вырос, правильно ли, а может нет”. Молодой организм среагировал моментально – его хуй сразу намного вырос – она только смогла приоткрыть рот и насадила свою прелестную голову на его большой, твердый, молодой член.

Татьяна не ожидала, что она может с таким удовольствием заниматься оральным сексом – с мужем все происходило более буднично и скучно. Здесь же она упивалась юным телом, впитывала его сок, пропускала сквозь себя, свои губы, держала его, но увы, все это слишком быстро закончилось – она только успела вытащить член своего сына из рта – и сперма Максима ручьями полилась по ее подбородку, попала на веки и щеки, разглаживая уже успевшие появиться морщинки…

Нет, именно сейчас ей было этого совсем недостаточно – она хотела все. Наскоро вытерев Максима, осыпая его поцелуями, полу материнскими, но и уже полу женскими, говоря: “Максим, я не буду ругать тебя за школу, только сделай мне одну маленькую вещь…” – повела его в спальню и начала торопливо, как бы опасаясь, чтобы эти волшебные мгновения не прервались, сбрасывать с себя одежду. Уже появившийся живот придавал необъяснимую прелесть ее еще довольно молодому, плохо загорелому телу. Наклонившись и сняв трусики, она поцеловала Максима в макушку, взяла его за руку, подвела к кровати и легла на спину. Раздвинув ноги в стороны, она притянула голову сына к себе и потребовала: “Милый, поцелуй меня здесь…, здесь” – держа обе руки на его голове, – “полижи…, ах…, еще… сделай приятное… маме…” Для нее “милый” сейчас был не далекий муж, которого она, наверно, любила, а сейчас и здесь, сын ее, ее плоть, которого она родила, нянчила бессонными ночами, услада и надежда ее, тот, который своим язычком переворачивал всю ее жизнь и рождал ее заново, сейчас здесь и навсегда…

Татьяна в первый раз, в 35 лет, испытала то, о чем пишут в некоторых женских журналах – но она не могла об этом тогда размышлять – не до того, ее руки гладили любимого сына, его упругую молодую попку, его плечи…

Член Максима был уже опять готов (вот она, молодость…) – она не долго думала, положив сына на себя, и ввела его хуй в свое горячее тело. Руки на его чертовски приятной попке задали необходимый ритм, и с каждым движением она уносилась все куда-то далеко, ей было безумно приятно и хорошо, и приоткрытый рот ее почувствовал поцелуй сына и его горячую сперму у себя внутри, в животе, откуда давным-давно он и появился, маленький, а сейчас вон какой вымахал…

Ее лицо было чисто и безумно счастливо. Максим уснул первым, сразу, а она лежала, обнимая своего сына и думая ни о чем, бесконечно счастливая и уверенная, что на выходные она сына никуда из дома не отпустит…