Я снова здесь. В этом проклятом зале, где пахнет резиной, хлоркой и чужим потом, въевшимся в ковролин. Мои ладони привычно сжимают холодный гриф штанги, мышцы горят, но мозг — мозг занят совсем не счётчиком повторений. Я смотрю на неё.

Она сидит за ресепшеном, поправляет очки, которые вечно съезжают на нос, перебирает стопку карточек. Иногда поднимает глаза и вежливо улыбается посетителям — сухо, механически, как робот. Но когда наши взгляды пересекаются в отражении стеклянной перегородки, я вижу это. Искру. Молнию. Что-то дикое, что она прячет под маской идеальной сотрудницы.

Жена моего тренера. Лена.

Я помню нашу первую встречу. Полгода назад, когда я подписывал абонемент. Денис, мой тренер — здоровенный мужик с квадратной челюстью и татуировкой дракона на бычьей шее — орал на меня за то, что я сутулюсь в становой тяге. Она подошла, молча поставила перед ним стакан с протеиновым коктейлем, скользнула по мне равнодушным взглядом и ушла. Обычная женщина. Не модель. С грустными глазами, полными бёдрами и густыми русыми волосами, которые она вечно прятала в тугой пучок.

Но было в ней что-то невысказанное. Немое. Словно зверь, который затаился в клетке и ждёт, когда хозяин отвернётся.

Я стал замечать её раньше, чем осознал это сам. Мои тренировки магически совпадали с её сменами. Я запоминал расписание, даже не планируя. Денис, ничего не подозревая, продолжал хлопать меня по спине своей медвежьей лапой, объяснять технику, а я смотрел, как она поправляет резинку на своих длинных волосах, как облизывает губы, когда заполняет документы, как наклоняется и оголяет тонкую полоску поясницы.

Я хотел её. Не просто хотел — я сходил с ума от этого желания. Я представлял, как пахнет её кожа. Не духами, не дезодорантом, а ею — той, которой никто не знает. Я был уверен, что Денис не знает её настоящей. Потому что она вздрагивала, когда он брал её за талию. Потому что её губы сжимались в нитку, когда он говорил с ней свысока.

Она была красива той красотой, которую муж перестаёт замечать после трёх лет брака.

---

Это случилось в четверг. Денис уехал на семинар в другой город — судить соревнования, кажется. Закрывался зал рано. Я задержался, добивая подход на бицепс, когда услышал её шаги за спиной. Легкие, почти кошачьи. Она подошла к стойке с гантелями, поправила полотенце на плече.

— Ты сегодня поздно, — сказала она. Голос звучал глухо, без привычной вежливой нотки.

— Есть ещё силы.

Она посмотрела на меня. В упор. Так смотрят, когда хотят сказать что-то, но не решаются.

— Денис говорил, у тебя проблемы с растяжкой, — медленно проговорила она. — Я могу показать пару упражнений. Если хочешь.

Моё сердце пропустило удар. Я кивнул, боясь, что голос меня выдаст.

Мы прошли в пустой зал для йоги. Свет был приглушённый, пахло ладаном и мятой. Зеркала во всю стену отражали нас — неуклюжего меня и её, гибкую, плавную, словно воду. Она закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

— Садись, — она указала на мат. — Покажу, как тянуть заднюю поверхность.

Я сел, чувствуя, как дрожат руки. Она встала напротив, развела ноги шире плеч, медленно наклонилась, коснувшись ладонями пола. Её лосины натянулись на ягодицах, обрисовывая каждую ложбинку. Я сглатывал слюну.

— Тянись к носкам, — сказала она, не оборачиваясь. — И не дыши ртом.

Я попытался дотянуться, но моя спина была деревом. Она выпрямилась, подошла сзади и вдруг положила руки мне на плечи, надавила. Я почувствовал жар её ладоней через футболку. И запах — наконец-то я вдохнула его. Её запах. Тёплый, с оттенком ванили и чего-то острого, как перец.

— Расслабься, — шепнула она. — Я не кусаюсь.

— А жаль, — вырвалось у меня.

Она замерла. Секунда, две. А потом она засмеялась — низко, хрипло, совсем не так, как смеялась при посетителях. Она резко развернула меня к себе, села рядом, почти на колени, и посмотрела прямо в глаза.

— Ты всегда такой смелый? — спросила она.

— Только когда рядом есть на что посмотреть.

Она не отвела взгляд. Она впилась в меня глазами, и я увидел в них голод. Настоящий, звериный, выдержанный голод женщины, которую никто не кормил любовью слишком долго.

Она поцеловала меня первой. Жёстко, жадно, с прикусом. Её язык скользнул в мой рот, пахнущий мятой и возбуждением. Я притянул её к себе, запустил пальцы в её волосы, и пучок рассыпался, упал на плечи русым водопадом. Она застонала — глухо, в горло, и я почувствовал вибрацию этого стона у себя на губах.

Я рванул её футболку вверх. Она была без лифчика. Грудь упала мне в ладони — тяжёлая, тёплая, с большими тёмными сосками, которые уже затвердели. Я наклонил голову и взял один в рот, и она вскрикнула, запрокинула голову, прижимая меня к себе.

— Да… — прошипела она. — Да, не останавливайся…

Её кожа пахла солью и потом — тем лёгким, женским потом, который выступает, когда тело хочет. Я слизывал его с её груди, с её шеи, с ложбинки между ключицами. Она извивалась подо мной, расстегнула мои штаны, и её пальцы сомкнулись вокруг моего члена — горячие, уверенные, сильные.

— Я хочу тебя внутри, — сказала она. — Сейчас. Немедленно.

Она сама сняла с себя лосины, отбросила трусики — простые, чёрные, хлопковые. На ней не было идеального бикини-воска, только естественные, мягкие светлые волосы. И это было так по-настоящему, так интимно, что у меня перехватило дыхание. Она была женщиной — зрелой, полной, со следами растяжек на бёдрах и маленьким шрамом от кесарева. И она была прекрасна в своей честности.

Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как её тело раскрывается мне навстречу. Она обхватила меня ногами, сцепила их у меня за спиной, и вдруг я понял, какая она сильная. Мышцы, которые она скрывала под одеждой, сжали меня, притянули глубже. Она двигалась со мной, задавая ритм, и я только подчинялся.

— Смотри, — выдохнула она. — Смотри на нас.

Я поднял голову. В зеркале отражались мы: она на мне, её бёдра в такт движутся, мои руки на её талии, её голова откинута, и на губах — улыбка победительницы.

Она взяла реванш. За все те вечера, когда Денис, уставший и злой, засыпал, даже не коснувшись её. За все те ночи, когда она лежала рядом с ним и чувствовала себя невидимкой.

— Скажи, что я хочу услышать, — шептала она, ускоряясь. — Скажи, какая я.

— Ты… — выдохнул я. — Ты самая горячая…

Она улыбнулась и ускорилась, и я кончил — громко, с хрипом, с судорогой в ногах. Она продолжала двигаться, пока я не лёг без сил, и тогда её мышцы сжались в последнем спазме, и она забилась надо мной, уткнувшись лицом в мою шею, кусая меня за плечо, чтобы не закричать на весь зал.

Потом мы лежали в тишине. Она положила голову на мою грудь, и я гладил её влажные волосы. В зеркале отражались два тела — мокрые, красные, счастливые.

— Знаешь, что самое смешное? — сказала она. — Я ведь заметила тебя ещё в первый день. Ты заполнял анкету, и у тебя дрожали пальцы. Я поняла, что ты не просто хочешь качаться.

— Я думал, я для тебя пустое место.

— Ты ошибался, — она подняла глаза. — Я вижу каждого, кто приходит. Но запоминаю только тех, кто смотрит на меня как на женщину, а не как на часть интерьера.

Она села, потянулась, и я снова залюбовался её телом — гибким, сильным, женственным. Она заметила мой взгляд, улыбнулась, провела рукой по своему животу и поднесла пальцы к моему лицу. Я вдохнул наш общий запах — смесь пота, её соков и моей спермы — и поцеловал её ладонь.

— Нам пора, — сказала она. — У охранника смена через полчаса.

Мы оделись молча. Она собрала волосы в свой привычный пучок, надела бесформенную футболку, и снова стала той Леной — скучающей администраторшей, женой тренера. Только глаза блестели иначе. Я вышел из зала в холодный вечер, и ветер ударил в разгорячённое лицо.

Сейчас я снова здесь. Смотрю на неё. Она поднимает глаза от документов, и на долю секунды в её зрачках мелькает та самая молния. Денис орет на кого-то у штанги, не замечая ничего. Она опускает глаза и снова становится тенью.

Я знаю, что будет в следующую его поездку. Я уже жду. И это ожидание, этот общий секрет, это напряжение между нами — оно греет меня сильнее, чем любой фитнес.

Я кладу руки на гриф и начинаю тягу, представляя, как в следующий раз она покажет мне «березку» на шведской стенке. И я буду смотреть, трогать, вдыхать. И снова чувствовать, как её мышцы сжимают меня, словно она никогда не отпустит.

Денис, спасибо тебе за тренировки. Они пошли мне на пользу.