Мы отмечали окончание четвёртого курса, я изрядно выпивший плёлся домой через опустевший лесопарк. Лена отшила меня в последний момент, и я был крайне раздосадован тем обстоятельством, что остался без женской ласки. Темень была непроглядная, как бы кто голову не проломил ради кошелька… А это ещё что? Метрах в десяти, чуть в стороне от дорожки, под деревом сидела девушка и тихонько плакала. Я огляделся по сторонам, опасаясь, что это просто приманка. Но вокруг было тихо, она была одна.

— Девушка. Вам нужна помощь? — обратился я к незнакомке.

Она тут же вскочила и быстро пролепетала:

— Да, пожалуйста. Со мной что-то случилось, я не помню, как здесь очутилась. Телефон и деньги куда-то пропали…

— А как звать вас вы помните?

— Да, Юля.

Я смотрел на невысокую брюнеточку в очень коротком платьице и уже думал, как получше к ней подкатить. Но девушке явно было не до того, она сразу стала просить позвонить её парню. Мне понравилась эта крошка, и я не хотел так просто с ней расставаться, поэтому соврал, что мой телефон сел, и сказал, что для начала нужно выбраться с парка. Мы быстро пошли в направлении моей съемной хаты, которая уже была совсем недалеко. Я еле уговорил Юлю зайти в нашу с Мишей берлогу. Мой одногруппник, с которым мы вместе снимали захудалый домик, сразу проснулся, заслышав в доме женский голос. Он покинул вечеринку раньше меня и уже даже успел походу вырубиться. Я быстро обрисовал ему ситуацию, он тут же поставил диагноз:

— Антероградная амнезия. Ей походу кто-то по башке дал, вот она и не помнит ничего, что после произошло, и то, что сейчас происходит, тоже милочка забудешь. Только неизвестно, через сколько…

Я как студент-медик тоже приблизительно понимал, что за беда стряслась с Юлей, но сейчас думал, как это использовать, чтобы уложить её в койку. Я отправил девушку в ванную привести себя в порядок, а сам тихо отвел Мишу на кухню поговорить.

— Ну как тебе тёлочка?

— Огонь, ещё спрашиваешь! — с восторгом ответил ещё хмельной кентуха.

— Ну так может распишем её на двоих?

— А что? Это идея, она всё равно помнить ни хера не будет.

Мой член стоял колом, и идея изнасиловать Юлю в этот момент казалась мне гениальной, всё-таки я был изрядно пьян, ну, а про Мишу и говорить нечего, у того с головой было вообще плоховато.

Девушка вышла из ванны и сразу уставилась на нас не понимающим взглядом. Мы с Мишей переглянулись и поняли друг друга без слов.

— Извините, а вы кто? И где я? — испугано спросила Юля, оглядываясь по сторонам.

— А ты у нас в гостях, малышка. Мы тебя спасли от хулиганов, но они похоже хорошенько стукнули тебя по голове, и ты этого не помнишь, — начал заливать Миша.

— Правда? Ничего не помню. Позвоните, пожалуйста, моему парню, его номер…

Юля стала называть номер, и мой друзяка начал делать вид, что набирает его на телефоне. Он было уже протянул мобилку Юле, но тут же резко убрал её прямо у неё из-под носа и поднял высоко над головой.

— А поцелуйчик в благодарность? Мы же тебя всё-таки спасли, а ты сейчас просто вот так убежишь к своему любимому.

Девушка потянулась за телефоном, пытаясь его выхватить, и оступившись, налетела на Мишу своей грудью. Тот не растерялся и сразу прижал к себе Юлю, схватившись за её попку. Она стала визжать, но тут уже подоспел я и сзади закрыл ей рот ладонью. Несколько минут борьбы, и мы уложили связанную раздетую Юльку на кровать. В рот вставили кляп, а связанные руки привязали к изголовью кровати.

Ух, какая же нам попалась красотка — стройная, но при этом сиськи роскошные, с большими красными сосками, так и хотелось побыстрее приложиться к ним ртом. Мы еле договорились с Мишей, кто будет первым, и пустил он меня только после того, как я пообещал, что попка — его. Я немного поборолся с ляжками Юли и в итоге всё-таки прилёг между ними, я придавил девушку к кровати. Мне нравилось, что она пытается вырваться, сбросить меня. Я мял её сиськи и целовал лицо. Если бы не кляп, она наверное давно бы меня укусила. Жаль, что не выйдет дать ей на рот, можно конечно попробовать припугнуть, но всё-таки вероятность того, что зубки Юли сомкнутся на моём хере, была довольно высока, и я решил не рисковать. Я опустил руку и пощупал киску, девушка заворочалась и завыла в кляп. Это она, конечно, зря напрягается, то ли ещё будет.

Я с трудом вставил член в сопротивлявшуюся Юлю, походу сказалось алкогольное опьянение, никак не мог попасть в желанную дырочку. Но зато теперь я мог наконец-то насладиться крепкой пиздятенкой. Это было куда круче, чем трахать бухую Лену. Хорошо всё-таки, что она мне сегодня не дала. Я трахал Юлю в хорошем темпе, никогда не любил долгих раскачиваний. Киска была сухая, но в этом был свой кайф. Девушка зло пучила глаза, будто пыталась меня напугать, но вскоре под моим жестким напором в глазках появилась мольба, и мычание через кляп стало жалобным. Будь я трезвым, я бы уже давно кончил, но алкоголь в моей крови заставил меня попотеть, причём в прямом смысле. Я видел, как крупные капли пота срывались с моего лба и падали на розоватую от тисканья грудь. Сзади уже поторапливал стоявший во всеоружии Миша.

— Да не мешай ты, видишь, какая сучка попалась, хочу подольше её поебать, — соврал я, пытаясь скрыть, что просто не могу кончить.

Но вот я почувствовал, как сперма начала прокладывать путь к выходу из члена. Я обхватил голову Юли рукой и с остервенением закончил своё грязное дело. Кончил я, конечно же, вовнутрь, меня мало заботили проблемы этой сучки, особенно если учесть, что она меня даже помнить не будет.

Михалыч буквально стащил меня с девушки и сразу же стал её переворачивать, чтобы побыстрей добраться до обещанной попки. Я сел в кресло и закурил, голова кружилась от напряжения и выпитого бухла. Было забавно наблюдать, как мой кентуха «устанавливает» партнёршу в нужную ему позу. Ему пришлось пару раз дать Юле по почкам, чтобы немного усмирить её и заставить стать раком. Ну вот попка подставлена, и довольный Михалыч уже пропихивает свой елдак между нежных половинок. Девушка вновь крутится и получает ещё одну затрещину. Громкое мычание и довольный голос насильника:

— Ох! Ну и задница, просто пресс какой-то, она мне сейчас кожу с хера сорвёт.

Миша натужно стонал, сношая Юльку. Он то хватал её за длинные вьющиеся волосы, то звонко шлёпал по бокам. А вот девушка что-то затихла. Её лицо опустилось на кровать, мычание прекратилось, а коленки широко разъехались под весом Михалыча. Он уже ревел как бугай, явно намереваясь разорвать жертве зад. Вот он вновь натянул волосы, но Юля никак не реагировала, голова безвольно болталась. Мой напарник спустил в растраханную задницу, и тут я понял, что наша пленница без сознания. Хмель в секунду улетучился. Я вскочил с кресла и, согнав Михалыча, стал пытаться привести Юлю в чувства. Мы оба запаниковали, стали быстро её развязывать, натягивать шмотки. Пришло осознание, что я в этот раз натворил серьёзных дел.

Мы уже думали потихонку вынести изнасилованную тёлку в лесопарк, как вдруг она к нашему облегчению начала приходить в себя.

— Кто вы? Что здесь происходит? — осипшим голосом, тихо промямлила Юля, после кляпа ей явно было трудно разговаривать.

Я подмигнул Михалычу и ответил:

— Мы подобрали тебя в парке, ты память потеряла опять. Не помнишь нас?

— Нет, дайте, пожалуйста, телефон, я парню позвоню.

Кентуха вопросительно посмотрел на меня, будто спрашивая: «Может, ещё разок?» Но я еле заметно покачал головой — хватит с меня таких приключений. Он дал Юле телефон, и та быстро набрала номер.