Всем привет! Меня зовут Артём. Мне 24 года, я недавно закончил универ и устроился работать менеджером по логистике в одну небольшую, но довольно перспективную компанию. Рост у меня 180 см, телосложение спортивное, потому что последние года три плотно дружу с турником и гантелями. Ну и, собственно, член у меня 16 сантиметров, обычной толщины, без этих порно-рекордов, о которых вечно пишут в интернете. Девушки постоянной нет, встречаюсь иногда то с одной, то с другой, но серьёзных отношений пока не заводил.

У меня есть друг — Серёга. Мы с ним с первого класса за одной партой сидели, потом в один универ поступали, правда на разные факультеты. Он женился рано, года три назад, на девушке по имени Катя. Катя старше нас на пять лет, ей сейчас 29. Высокая, стройная брюнетка с короткой стрижкой, грудь третьего размера, красивые длинные ноги. Она работает экономистом в какой-то строительной компании, и они с Серёгой живут в двушке на окраине города.

Серёгу по работе часто отправляют в короткие командировки — он занимается монтажом оборудования по всей области. То на два дня уедет, то на три. И вот в одну из таких поездок он позвонил мне вечером в пятницу и попросил об одолжении. Оказывается, они с Катей на днях купили новую стиральную машину, старую вынесли, а новую подключить не успели. Катя сама боится что-то напутать со шлангами и электричеством, поэтому Серёга попросил меня приехать к ним в субботу и всё сделать. Я, конечно, согласился. Во-первых, другу надо помогать, а во-вторых, я в этих делах немного шарю — у родителей на даче сам и проводку менял, и воду подключал.

Суббота. Я проснулся часов в десять, не спеша позавтракал и поехал к ним. День был жаркий, настоящий июльский зной, даже кондиционер в машине не спасал. Я оделся легко — шорты до колена и светлая футболка. С собой взял набор инструментов. Дверь мне открыла Катя. И вот тут я немного подвис, потому что она была в коротких домашних шортиках, которые едва прикрывали ягодицы, и в легкой маечке на тонких бретельках. Бюстгальтера под майкой явно не было — это читалось по очертаниям ее груди. Волосы собраны в пучок, на лице минимум косметики. Выглядела она не как обычно — строгая тётка-экономист, а как молодая расслабленная девчонка. Я даже немного замешкался в дверях, но быстро взял себя в руки.

— Привет, Артём, проходи! — улыбнулась она. — Извини, что Серёги нет, и что тебе одному придется возиться.

Я сказал, что это вообще не проблема, и прошёл внутрь. В ванной уже стояла новенькая стиралка, сзади торчали провода и шланги. Я присвистнул: модель была дорогая, явно не из дешёвых. Катя сказала, что Серёга настоял именно на этой марке. Я принялся за работу. Включил воду, проверил соединения, подмотал где нужно изолентой, подсоединил слив. Катя стояла рядом и подавала инструменты. Точнее, пыталась подавать, потому что путала отвёртки и смеялась над своей неловкостью. От неё приятно пахло — каким-то лёгким цветочным ароматом. Пока я возился со шлангами, мы болтали. Она спрашивала про мою работу, я спрашивал про её. Слово за слово, разговор зашёл о том, как мы отдыхаем. Выяснилось, что Серёга по вечерам часто зависает в онлайн-играх, а Катя предоставлена сама себе. Особого огонька в их браке, судя по интонации, уже не было. Я это отметил где-то на подкорке, но виду не подал.

Через час всё было готово. Я запустил тестовую стирку — вода набиралась исправно, протечек не было. Катя обрадовалась и сказала, что теперь просто обязана меня отблагодарить. Налила мне холодного компота, потом предложила остаться поужинать. Я сначала отнекивался, мол, неудобно, но она настаивала. Сказала, что всё равно приготовила много, а одной есть скучно.

Она накрыла на кухне: картошка с мясом, салат из свежих овощей, бутылка белого вина. Мы сели друг напротив друга. За окном постепенно темнело, горел тёплый кухонный свет. Вино было лёгкое, почти не пьянило, но развязывало язык. Катя сидела, поджав под себя одну ногу, и её шортики от этого задрались ещё выше. Я старался не пялиться, но глаза сами то и дело опускались на её бёдра. Мы начали говорить о более личных вещах. Она призналась, что Серёга в последнее время стал каким-то отстранённым, что секса у них почти нет, что он больше устаёт на работе и предпочитает спать, повернувшись к стенке. Я слушал и не знал, что отвечать. С одной стороны, это мой друг, с другой — передо мной сидела красивая молодая женщина, которая явно нуждалась во внимании.

Когда вино кончилось, я предложил помочь с посудой. Катя отказалась и сказала, что сама всё уберёт, но может я хочу ещё кофе? Я согласился. Она повернулась к плите, а я остался сидеть. Когда она потянулась за туркой, её майка задралась, обнажив полоску голой спины и край трусиков — чёрных, кружевных, явно не из тех, что надевают просто так по дому. Внутри у меня всё сжалось. Я понимал, что думаю о ней совсем не как о жене друга. И самое неприятное — я не мог перестать об этом думать.

Она поставила турку и повернулась ко мне. Посмотрела прямо в глаза. И вдруг тихо спросила:

— Артём, а у тебя было такое, что ты смотришь на человека и понимаешь, что между вами что-то есть, но нельзя?

Я замер. Честно, я просто не знал, что ответить. Потому что врать было глупо — она всё понимала. Я сказал что-то невнятное про дружбу с Серёгой и про то, что ситуация действительно сложная. Катя кивнула и отошла к окну. Стояла ко мне спиной, обхватив себя руками за плечи.

— Я не жалуюсь, — сказала она тихо. — Просто иногда хочется, чтобы тебя замечали. Как женщину, понимаешь?

Я понимал. И когда она это сказала, что-то внутри меня щёлкнуло. Я встал и подошёл к ней сзади. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы она почувствовала моё присутствие. Она не обернулась, но и не отошла. Я осторожно положил руку ей на плечо. Она вздрогнула, но потом расслабилась и даже чуть подалась назад, прижимаясь спиной к моей груди. Я услышал её дыхание — оно стало чаще.

— Кать, — прошептал я, — ты уверена?

Вместо ответа она развернулась, посмотрела на меня снизу вверх и молча поцеловала. Не страстно, а скорее нежно, пробуя на вкус. Её губы были мягкими, чуть сладкими от вина. А потом будто прорвало. Она обхватила мою шею руками, я прижал её к себе, и дальше всё происходило само собой. Мы переместились в гостиную, на диван. Я стянул с неё майку, и её грудь вырвалась на свободу. Она и правда была великолепна — упругая, с тёмными сосками, которые почти сразу стали твёрдыми от возбуждения. Катя помогала мне снять футболку, расстёгивала мои шорты, сама скинула трусики. Мы остались полностью голыми в мягком полумраке комнаты.

Я целовал её шею, ключицы, спускался всё ниже, пока не добрался до груди. Катя тихо застонала и запустила пальцы мне в волосы. Её дыхание сбивалось с каждым движением моего языка. Потом я перевернул её на спину, развёл ей ноги и припал губами к её киске. Она была уже мокрая, и я чувствовал, как её бёдра подрагивают от каждого прикосновения. Я лизал её медленно, проникал языком внутрь, ласкал пальцами клитор. Катя стонала громче, уже не сдерживаясь. В какой-то момент она выгнулась дугой и громко выдохнула, кончая мне в рот.

Я поднялся и лёг рядом. Она повернулась ко мне, поцеловала и сама забралась сверху. Направила мой член в себя и медленно опустилась. Внутри у неё было горячо и тесно. Катя двигалась плавно, но с каждым толчком ускорялась, её бёдра работали ритмично и жадно. Я держал её за талию и просто наслаждался видом — растрёпанные волосы, прикушенная губа, закрытые глаза. Потом я перевернул её на четвереньки и вошёл сзади. Шлепки наших тел заполнили всю комнату. Катя стонала в подушку, прогибалась в пояснице, насаживалась на член всё глубже. Я чувствовал, что долго не продержусь, и сказал ей об этом. Она только прошептала: «Давай, кончай в меня, я на таблетках». Это меня и добило. Я дернулся ещё несколько раз и со стоном разрядился прямо в неё. Почти сразу вслед за мной кончила и Катя — я почувствовал, как мышцы её влагалища сжимаются, пульсируя вокруг моего члена.

Мы лежали на диване обессиленные. Молчали, потому что слов не было. Я понимал, что перешёл черту, которую переходить не стоило. Но в тот момент это казалось совершенно правильным. Потом Катя встала, сходила в душ, принесла влажное полотенце и протёрла меня. Мы ещё долго лежали и разговаривали, теперь уже совсем откровенно. Она говорила, что давно такого не испытывала, и что не жалеет ни о чём. Я тоже не жалел, хотя осознание вины перед другом уже начинало где-то копошиться.

Уснули мы под утро, прямо на диване. А когда я проснулся часов в девять, Катя уже стояла на кухне и варила кофе. Я оделся, мы позавтракали, стараясь вести себя как обычно. Но напряжение никуда не делось, оно просто стало другим. Перед уходом я обнял её в коридоре. Она прижалась ко мне и сказала:

— Спасибо за вчера. И за стиралку тоже.

Я усмехнулся и вышел. Сел в автобус, доехал до дома и весь оставшийся день думал о том, что произошло. Через два дня вернулся Серёга, мы встретились в общей компании, пили пиво, обсуждали всякую ерунду. Он был весёлый, хлопал меня по плечу и благодарил за помощь. Я смотрел на него и не чувствовал ничего, кроме странного холода внутри. Мы с Катей больше не возвращались к этой теме, но когда пересекались взглядами, между нами пробегала та самая искра, которая означала, что это был явно не последний раз.