Второй раз я женился в 39 лет, моя жена была моложе меня на много лет, а вот с тещей мы были почти ровесники. Полина, так звали мою молодую избранницу, была воспитана матерью как монашка и поэтому в свои 23 года имела смутное представление о сексе, хотя выглядела довольно таки привлекательно и соблазнительно. Речи и не могло быть об интимных отношениях до свадьбы. Но вот отгремели весельем эти долгожданные дни, и нам предстояло налаживать наши семейные секс-отношения. В первую ночь мне удалось лишь уговорить ее лечь в постель без ночной рубашки и прикоснуться к ее маленькой упругой груди. Она сжалась в комок и никаким образом не желала реагировать на мои ласки. Когда мы выпроводили последних родственников с 3-дневного пиршества и остались в своей комнате один на один, я вызвал ее на разговор о наших дальнейших отношениях в постели. Полина краснела, слушая мои доводы, и наконец с ними согласилась. Подождав, когда уляжется в соседней комнате ее мама, я раздел ее до гола, взял на руки и отнес на кровать.

Слившись в долгом поцелуе, одновременно мы гладили друг друга, обследуя каждый сантиметр тела. Она расслабилась, что было уже маленькой победой. Оторвавшись от губ, я медленно переместился к ее девственной груди с набухшими маленькими бугорками сосков. Втянув губами эти маленькие бугорки, я покусывал их, одновременно соединив обе груди руками. Ее дыхание участилось. Запустив пальцы в мои волосы, она сжимала их и одновременно прижимала мою голову к грудям. Оторвавшись от этого занятия, я переместился к ее гладко выбритой пизденке, подсунув руки ей под попу, я осторожно провел языком между половых губок, отыскивая маленький бутончик клитора.

Он был действительно величиной с вишневую косточку, но как она отреагировала на прикосновение к нему… Выгнув спину, она просто вдавила мое лицо в свою пизденку. Скромность была побеждена. Я исследовал языком ее кисулю во всех плоскостях, дождавшись в ответ глухого стона. Она была готова отдаться на волю победителя. Подоткнув под попу подушечку с пуфика, задрал ее ноги и положил их к себе на плечи. Дорога в целомудренный рай была открыта, и я незамедлительно этим воспользовался, медленно вводя свой пульсирующий член.

Вскоре он уперся в ее девичью гордость. Взятие этой преграды я оставил на потом, а пока я несколько раз проделал эти движения, пока она не подалась навстречу своему счастью. Резко толкнув член вперед, я преодолел эту преграду, введя своего скакуна до основания. Вскрикнув, она вцепилась ногтями в мои руки, что-то тихо бормоча. Забыв про все, я поскакал, не видя ничего на своем пути. Очнулся я только после того, как выпустил в нее «литр» спермы. Она тихонько всхлипывала, отвернув лицо к стенке. Только сейчас я почувствовал глубокие раны от ее когтей. Упав рядом, я пытался ее успокоить, но выслушал в свой адрес столько комплиментов и сравнений с животными и их инстинктами, что весь кайф улетучился сию минуту. Больше в ту ночь она не подпустила меня к себе.

Ее мама, Вера Борисовна, развелась с мужем 19 лет назад и, видимо, с той поры возненавидела всех мужиков. Плюнув на себя, она воспитывала дочь в строгости и целомудрии. Одевалась она как старая бабка, и поэтому угадать ее фигуру было невозможно. Меня она встретила презрительным взглядом и до недавних пор не баловала вниманием. Так прошла первая неделя нашей совместной жизни, в конце которой жена перешла жить в комнату матери. Я ничего не мог понять, что я сделал не так. И вот однажды вечером, стоя на балконе с сигаретой, я подслушал их разговор.

— Мама, я не могу с ним спать. Своей огромной елдой он доставляет мне боль. О каком наслаждении может идти речь?

— Полина, неужели у него такой огромный член, что ты не можешь принять его в себя?

— Мама, а с чем мне сравнивать? Если бы я знала, что это так больно, то никогда бы не вышла замуж. А девки рассказывали о совсем иных ощущениях.

— Полина, ну ведь это первое время, потом притретесь, родишь — и все будет хорошо.

— Мама, не уговаривай меня, что будет потом — увидим, а пока пусть спит один.

Выкинув сигарету, я тихонько покинул свою засаду и ушел в нашу комнату.

— Сергей, Полина приболела и какое-то время будет спать в моей комнате, — сообщила мне теща.

Я поднял голову, и мы встретились взглядом. Улыбнувшись непонятно чему краешком губ, она вышла. С этого дня все в ее поведении резко изменилось. Она сделала модную короткую прическу, стала носить обтягивающие джинсы и юбки. Ее невозможно было узнать.

Я стал замечать какое-то особое внимание с ее стороны. А самое главное, я как-то раз заметил, что она подглядывает за мной в душе, благо никакие двери в этом доме не запирались — они жили вдвоем, и им стесняться было некого. Отпуск у жены быстро пролетел, а мне еще оставалось полторы недели.

Полина работала оператором на ГРЭС в соседнем городке, график ее работы был сутки через двое, поэтому я стал оставаться с тещей один. Очередной раз краем глаза я заметил ее взгляд из-за двери ванной. Специально повернувшись к двери, я взял в руку член и медленно стал водить им, оголяя головку. Выйдя из ванны, я прямиком отправился к ней в комнату. Она стояла спиной к двери и смотрела в окно. Плечи ее подрагивали — Вера плакала. Подойдя к ней, я взял ее за плечи и повернул к себе. Она не сопротивлялась, а просто взглянув мне в глаза, обняла меня, и мы слились в долгом поцелуе. Оторвавшись от меня, она быстро присела на корточки, сорвав с моего пояса полотенце. Взяв одной рукой член, она оголила головку и, сделав губы бантиком, натянула их на мой член. Такой минет мне еще никто не исполнял. Я был на седьмом небе. Затем она скинула халат. Ее стройные ноги в чулках и точеная фигурка увеличили размер моего члена минимум на 2 см.

Ласково толкнув меня на диван, она тут же оседлала меня и, прикрыв глаза, начала скачки. Она была где-то далеко в мыслях, только громкие стоны выдавали ее присутствие. Соскочив с меня, она встала раком, и, пристроившись сзади, я продолжал ебать ее, натягивая за бедра на свой член.

Излившись в нее очередной раз, я рухнул рядом с ней. Положив голову мне на грудь, она тихо мурлыкала, что не отдаст меня никому, а дочь если надо — выгонит. Отдышавшись, я покурил и вернулся к своей любимой теще. Она лежала спиной ко мне, выставляя на обзор свою великолепную попку. Видимо, мысли наши сегодня были направлены в одно русло. Я присел на корточки, раздвинул руками ягодицы и прикоснулся языком к шоколадной дырочке. Вера вздрогнула и еще больше выставила зад. Раздвигая руками ягодицы, я уже проник языком внутрь, обильно смазывая слюной то, куда просился мой член. Она подала мне с тумбочки вазелин, и я начал втирать его вокруг ануса, иногда вводя туда палец, а затем и два. Она уже двигала тазом навстречу пальцам, призывно постанывая. Член вошел в попу как по маслу, и стенки плотно его обняли в своих горячих объятиях.