Меня зовут Максим, мне 33. Работаю начальником отдела закупок в средней, но стабильной компании. Работа нервная — контракты, тендеры, срывы поставок, но я справлялся. Дома меня всегда ждала Ольга — моя жена, которой 28, и с которой мы к тому моменту прожили уже почти шесть лет. Светлая, уютная, с длинными каштановыми волосами, которые она всегда собирала в небрежный пучок, когда занималась своими дизайнерскими проектами на фрилансе. Худенькая, с маленькой аккуратной грудью и трогательными ямочками на пояснице. Ольга была из тех женщин, в которых природная скромность и домашность чувствуются сразу. Она могла смутиться от сальной шутки в компании, и я точно знал, что за всё время наших отношений она ни разу не дала мне повода для ревности. Мы были не просто мужем и женой, мы были лучшими друзьями. Казалось, наш мир — это наша уютная двушка с видом на парк, тихие вечера и планы на будущее. Идиллия, которую я сам же и решил разбить.

Точнее, не разбить, а аккуратно, с хирургической точностью, подвергнуть испытанию, о котором она поначалу даже не догадывалась. Всё началось, когда к нам в отдел взяли нового стажёра. Андрей, 23 года. Высокий, спортивный, с открытой улыбкой и юношеской энергией, которая так выбивалась из нашего офисного болота. Его взяли с испытательным сроком, и я, как руководитель, должен был его всему обучить. С первого же дня я заметил кое-что странное. Ольга забежала ко мне на работу оставить ключи, которые я забыл. Она стояла у ресепшена, мило улыбалась, и тут из лифта вышел Андрей. Он просто поздоровался, представился стажёром. Но я увидел, как она на него посмотрела. Нет, это не был взгляд похоти. Это был взгляд какого-то женского любопытства, смешанного с неловкостью. Она поправила волосы — её вечный жест, когда она волнуется. А он, молодой и нагловатый, даже не отвёл глаз. Смотрел на неё прямо, оценивающе. У меня внутри что-то екнуло. Не злость, нет. Внутри, где-то внизу живота, зародилось незнакомое, тёплое и щекочущее чувство. Я представил себе картину, которой быть не должно, и от этой мысли мой член предательски напрягся в офисных брюках.

С этого дня я стал одержим идеей. Я начал сам создавать ситуации. Просил Андрея отвезти какие-то бумаги к нам домой, когда меня якобы не было, а потом выяснялось, что Ольга одна. Приглашал его на совместные обеды с нами, где нахваливал его успехи, видя, как моя скромная жена пытается поддерживать светскую беседу, краснея от моих двусмысленных шуток. Я начал замечать то, чего не видел раньше. Как Ольга стала тщательнее краситься по утрам, спрашивая меня, не слишком ли вызывающе. Как она задерживает взгляд на молодых парнях в метро. Мой страх и моё желание сплелись в тот самый тугой клубок, мешающий спать по ночам.

Однажды вечером, после душа, когда мы лежали в кровати и смотрели какой-то фильм, я решился. Молча взял её ноутбук, открыл фотографию Андрея с его страницы в соцсети — он там стоял на пляже, загорелый, в одних мокрых шортах. Развернул экран к ней. Ольга замерла, вглядываясь в монитор, потом перевела на меня испуганный взгляд.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — её голос дрогнул.

— Я хочу, чтобы ты прошла этот испытательный срок вместе с ним. По-своему.

Она долго молчала, просто глядя мне в глаза. Я думал, она сейчас расплачется или ударит меня. Но она лишь тихо спросила:

— Ты правда этого хочешь? Хочешь, чтобы твоя жена… со стажёром?

— Да, — выдохнул я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Хочу видеть, как он тебя хочет. И хочу видеть, как ты ему это дашь.

В ту ночь у нас был, наверное, самый дикий секс за все пять лет. Она не сказала “да”, но и не сказала “нет”. Она просто стонала и царапала мне спину, пока я с какой-то яростью насаживал её на свой член. Я кончил ей на живот, представив, что это не моя сперма, а его. И она, казалось, думала о том же.

Следующие две недели я методично подталкивал ситуацию. Я намекал Андрею, что у Ольги к нему особое расположение, что она находит его интересным. Говорил, что мы — современная пара и доверяем друг другу. Андрей, парень не промах, быстро смекнул, что к чему. Он стал держаться более свободно, отпускал комплименты, задерживал руку на её талии, когда помогал надеть пальто. Ольга смущалась, но уже не отстранялась. Моя тихая, домашняя девочка таяла под напором молодого и уверенного в себе самца. Я видел это. И мой план набирал обороты.

Развязка наступила перед самым окончанием его испытательного срока. Я пригласил Андрея к нам домой на ужин — отметить, как я сказал, его успешную стажировку. Ольга знала, зачем он придёт. Я поставил ей задачу: надеть то самое красное платье, которое обтягивало её аппетитную попку, и никакого белья. Ни трусиков, ни лифчика. Когда она вышла из спальни, у меня перехватило дух. Её острые соски вызывающе торчали сквозь тонкую ткань, а когда она повернулась за бокалами, платье натянулось так, что стало видно каждую ягодицу. Я попросил её наклониться, чтобы поставить вино на столик, и задрал платье. Она была готова, блестящая полоска между ног выдавала её волнение с головой.

— Отлично. Лишнего ты ничего не наденешь, — прошептал я, засунув влажный палец ей в рот. Она облизала его, глядя мне прямо в глаза.

Я ушёл до прихода Андрея, сославшись на срочную работу. На самом деле, я просто спустился на лавочку в парк напротив нашего дома. Окна гостиной горели мягким светом, занавески были неплотно задёрнуты — я специально оставил щель. Достал телефон, написал Ольге: «Он пришёл?»

«Да», — пришёл короткий ответ через минуту. А ещё через три — фото. Сделанное, видимо, украдкой. На фото был он, стоящий у нашего окна с бокалом, и его ширинка была заметно оттопырена. Моё сердце ухнуло вниз, а член тут же закаменел.

Я смотрел на окна как заворожённый. Я знал, что в эту секунду там, у меня дома, на моём диване, чужой, молодой парень пробует на вкус мою жену. Я представлял, как её маленькая грудь, которую я так любил целовать по утрам, сейчас мнётся в его грубых ладонях. Желание увидеть всё своими глазами боролось с диким, почти животным страхом.

Телефон завибрировал снова. СМС от Ольги: «Поднимись. Тихо. Не мешай».

Я взлетел по лестнице, сердце колотилось где-то в горле. Ключ бесшумно повернулся в замке. В прихожей горел свет, стояли его кроссовки, и до меня доносились звуки. Влажные, чмокающие звуки и сдавленные, низкие стоны. Я замер у входа в гостиную.

Первое, что я увидел — это её голые колени на ковре. Ольга стояла на коленях, спиной ко мне, и её голова ритмично двигалась вперёд-назад. Андрей сидел на диване, широко расставив ноги и запрокинув голову. Его брюки были спущены до щиколоток. Я не видел её лица, но я слышал, с каким мокрым, жадным звуком она заглатывает его член. Мой стажёр, мой подчинённый, трахал в рот мою жену, а она, моя скромница Ольга, издавала звуки, похожие на довольное урчание.

— Глубже, — прохрипел он, наматывая её распущенные волосы на кулак. — У тебя такой красивый ротик…

Она не сопротивлялась, наоборот, лишь сильнее вобрала его в себя, помогая себе рукой у основания. Я стоял в тени коридора, боясь дышать. Она тогда подняла голову, освободив его блестящий от слюны член, и посмотрела на него снизу вверх. Её губы распухли, тушь немного размазалась.

— Хочу тебя почувствовать, — прошептала она охрипшим, чужим голосом. — Войди в мою попку.

Он понял. Он рывком поднял её с колен, развернул ко мне спиной и задрал платье. Я увидел её голую попку, узкую полоску стрингов, которую она, видимо, всё же надела для него, и его член, который он, не снимая с неё эти жалкие трусики, просто отвёл ткань в сторону и резко, одним грубым движением, вошёл в её анальное колечко.

Ольга вскрикнула. Но это был не крик боли. Это был стон чистейшего, животного наслаждения. Она выгнула спину и сама насадилась на него до конца.

— Да, да, да! — повторяла она, пока он, держа её за бёдра, начал долбить её с методичностью, которой я от него не ожидал.

Я не выдержал. Дрожащими руками я расстегнул ширинку и начал дрочить, не в силах оторвать взгляд от этой картины. Мой стажёр драл мою жену в попу, а она, уткнувшись лицом в диванные подушки, стонала и просила ещё. В какой-то момент он наклонился к её уху и прошептал, но так громко, что я услышал:

— Скажи, что ты моя шлюха. Скажи это.

И она, моя Ольга, светлый и уютный человечек, простонала:

— Я твоя шлюха… трахай меня… трахай свою шлюху…

Я кончил в этот самый момент. Прямо себе в ладонь, даже не прикоснувшись к члену, стоя в коридоре. Оргазм был резким, мощным, ноги подкосились, даже в глазах потемнело.

А в комнате всё продолжалось. Андрей насаживал её на себя как куклу, потом перевернул, закинул её ноги себе на плечи и вошёл уже в её истекающую соком вагину. Она была похожа на ненасытную богиню. Её маленькая грудь подпрыгивала в такт его мощным толчкам, она сама сжимала свою грудь, щипала соски, пока он трахал её. Я видел, как она обхватила его талию ногами и двигалась ему навстречу, ловя каждое движение его члена внутри себя.

— Я сейчас кончу… — прорычал он. — Куда?

— На лицо! — почти закричала она. — Залей мне лицо своей спермой!

Он вышел из неё, встал на колени и несколькими резкими движениями руки выплеснул ей на лицо густые, белые струи. Они попали на брови, на щёки, на открытый рот. Она ловила его сперму языком, слизывала с губ, а потом взяла его всё ещё пульсирующий конец в рот и обсосала дочиста. Я смотрел на свою жену, лицо которой было покрыто чужой спермой, и чувствовал, как от пережитого возбуждения на глаза наворачиваются слёзы.

Андрей откинулся на диван, пытаясь отдышаться. Ольга, всё ещё на четвереньках, повернула голову к двери. Она знала, что я там. Она нашла меня взглядом, и с её залитого спермой лица мне улыбнулись только её глаза. Чистые, счастливые и бесконечно благодарные.

Через несколько минут, когда Андрей, быстро попрощавшись и стараясь не смотреть мне в глаза, вышел, мы остались вдвоём. Она так и сидела на ковре, голая, влажная, пахнущая чужим мужчиной. Я подошёл, опустился рядом и молча прижал её к себе. От неё пахло сексом, потом и его спермой. Она тихо всхлипнула мне в плечо — от облегчения, от пережитого экстаза.

— Спасибо за эти ощущения, — прошептала она.

— Тебе спасибо, — ответил я, и это было самой чистой правдой за весь этот безумный вечер.

Я донёс её на руках до ванной. Смывал с неё его сперму, целуя каждый сантиметр кожи, который только что был во власти чужого мужчины. Той ночью мы заснули, сплетясь телами, как никогда раньше.