«Алексей» — мой близкий друг. Пожалуй, самый близкий! Мы росли в одном дворе и прошли все этапы дружбы: от уличных драк и футбольных баталий до приводов в милицию, от курения и пьянок до разборок, от побед в олимпиадах и конкурсах до обсуждения серьёзных книг и фильмов, от подростковой заинтересованности голыми девочками до полного доверия и откровенности в сердечных вопросах. Именно Алёша и познакомил меня с девушкой, которая стала моей женой.

«Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным» — решили мы с супругой, отметив 10-летие нашего знакомства, и приступили к реализации операции «Кольцевание», целью которой было опутывание Алёши брачными узами, ибо он до тех пор оставался холостым и беззаботным московским бизнесменом, удовлетворяющим свои сексуальные потребности с помощью одной постоянной подруги и шлюх, снимаемых еженедельно во время походов в сауну.

Как мы его заманивали в Энск — та ещё песня. Но… в конце концов заманили, познакомили с молодой родственницей моей жены, студентки-заочницы последнего курса, причём после первого похода к ним в гости Алёша вроде не был особо воодушевлён («Ну девушка и девушка, что ты от меня хочешь? Ну молода (почти на n лет моложе, кстати), ну красива. И что? Я на ней должен жениться? Ещё чего!»). Но когда через несколько дней он попросил меня поехать к ним домой ещё раз, якобы для обсуждения каких-то бизнес-проектов с её отцом, всё стало ясно…

И вот, когда конфетно-букетный период ухаживания Алёши за невестой был уже близок к благополучному завершению в виде распечатки пригласительных на свадьбу, поняв по прямым репликам и косвенным намёкам мысли друга о том, что «любовь приходит и уходит, а трахать хочется всегда», я пригласил его в сауну и снял для нас двух девочек.

Первая — русская Катя — была пышнотелой, круглолицей, белокожей и синеглазой блондинкой. Вторая — нацменка Лера (ударение на первом «е», при знакомстве специально подчеркнула, что не Лера, sic!) — была невысокого роста, смуглой, скуластой и черноглазой брюнеткой.

Сидим, едим, пьём, курим, болтаем, анекдоты травим, старые кости прогрели разочек в парилке, девок мацаем, да и они от нас не отстают. Катя держится с нами наравне, звонко хохочет и задиристо огрызается, выспрашивает у Алёши подробности его московской жизни и ухаживания за невестой. Лера больше молчит и улыбается, ей — местной в отличие от приезжей товарки — не в новинку загулы солидных семейных мужчин и юных романтичных влюблённых. Если на распускание рук Катя визжит и пытается ответить аналогично, то Лера спокойна и нежна: Алёшу погладит по плечу, меня поцелует в шею.

Дойдя до кондиции, разбредаемся по укромным закуткам (та сауна в Энске была построена в советские годы и спален с траходромами в ней нет): Катя уволокла Алёшу в душевую (хотя мне казалось, что для первого захода привычный к славянским типажам мой друг выберет местную жительницу), а мы с Лерой уединяемся в предбанник парной. Присев на корточки, она сосёт мой член, затем, надорвав упаковку, подаёт мне презерватив и разворачивается раком, упираясь в бортик бассейна.

Вернувшись минут через 15 к накрытому столу, видим, что Алёши с Катей пока нет. Наливаем с Лерой ещё по одной, закуриваем и тихо-мирно продолжаем общение. Наедине Лера более словоохотлива, рассказывает мне что-то из своей давней школьной юности и недавних гастролей в горячие точки.

Посетив по нужде туалет, я решаю из шалости приоткрыть соседнюю дверь душевой и посмотреть, что они там делают, живы ли и здоровы? А то не слышно никаких звуков траха и охов-стонов, только шум льющейся воды. Открываю. Раскрасневшийся лицом Алёша наяривает раком опирающуюся об умывальник Катю, придерживая за белые пышные ягодицы, а та вовсю ему подмахивает и тяжело дышит. Открыв глаза, Катя недовольно реагирует:
— Блин, дайте ж нормально потрахаться!

Через несколько минут они возвращаются к столу, выпивают по стопочке и закуривают, и по какой-то негласной договорённости происходит смена пар. Лера, поджав ноги, примощается рядом с Алёшей на его кресло, подкладывает ему еду на тарелку, пододвигает пепельницу, в общем, ухаживает вовсю, оказывая и эротические знаки внимания. То по буйной шевелюре погладит, то в спину (ничуть не оволошенную) чмокнёт, то маленькими аккуратными грудками сбоку прижмётся.

Катя же садится рядом со мной на диван, извиняется за недавний окрик («не люблю, когда подсматривают. Хотите в два смычка — да без проблем, хоть сейчас, но подглядывающих терпеть не могу»), и выражает свой буйный восторг волосатостью моего тела.

— Ну ты медведь, — приговаривает она с восхищением, проходясь ласками по груди и плечам, спине и бокам, рукам и ногам, покрытым обильной растительностью, — ты, наверное, и в мороз можешь голым ходить, всё равно не замёрзнешь, да? И летом, видать, ужасно жарко, нет? — жарко дышит мне в ухо, теребит пальцами мне соски, — я тебя уже сильно хочу, посмотри, — подставляет под мои ладони пышную грудь трёхсполовинного навскидку размера с большими и крепкими сосками, — поцелуй, да, ах, как хорошо, можно сильней, не бойся, — я такая мокрая, чувствуешь? — трётся пиздой по моему бедру. — Давай докуривай, пойдём трахаться! — и нащупав член, — готов, готов, не сачкуй!

Лера тоже успешно возбудила моего друга, видно, что она втихую дрочит ему член, но когда пытается откинуть полотенце и взять в рот, Алексей её останавливает:
— Ну не здесь же, за столом? Пойдём. Куда ты? — когда она по инерции направляется в сторону парилки, — нет, я уже не настолько молод и крепок, чтоб в парной сексом заниматься, ещё и выпили столько, вдруг с сердцем плохо станет, пошли в душ. А ты сперму глотаешь? — Лера краснеет и смущённо кивает, после чего они скрываются с наших глаз.

— Можно подумать, я не глотаю?! — возмущённо-удивлённо восклицает Катя. — Он и слова мне не сказал, как я должна была догадаться?
— Хотел бы — сказал, не переживай за Алёшу, он не стеснительный, — отвечаю я. — Значит, с тобой так хотел, а с ней — по-другому. У меня проглотишь, ничего.
— Только потрахаемся сначала, хорошо? — я киваю. — А то, знаешь, есть такие вредные клиенты, только минет им подавай, а что я тоже возбуждаюсь и хочу, им по барабану, — безапелляционно заявляет проститутка Катя и всё равно отпускает шпильку в адрес Леры, — а я не такая покорная и послушная, как некоторые, отсосут и не пикнут.

А ведь кайфово — сомлев в жаре финской бани, ощущать, как нежные губки ходят вверх-вниз по стоящему члену, а ласковые пальцы гладят бёдра и теребят мех на груди. Трахаться тоже нормально, но надо держать средний темп, а то не хватает воздуха. Судя по сладким стонам Кати, не менее кайфово было и ей. Вдобавок, она не забыла про обещанный финал. Почувствовав моё ускорение и уточнив тактику («Кончать будешь, DD? Взять в рот?»), она соскочила, развернулась, стянула резинку и двумя-тремя уверенными глубокими движениями добилась семяизвержения. Сглотнула, улыбнулась и похвалила меня (интересно, за что):
— Молодец!

Алёша с Лерой нас уже ждали у стола с налитыми, но ещё не выпитыми рюмками. Мы с Катей немедленно к ним присоединились.
— Всё нормально, Алексей? — спросил я.
— Отлично, «Артём»! — ответил он.

P.S. Спустя некоторое время, с Катей я встретился ещё раз, уже тет-а-тет. А навестив через год Алёшу (продав бизнес в столице, он после свадьбы обосновался с молодой женой в соседнем крае), по всем законам гостеприимства был удостоен ответного приглашения в сауну с выбором девочек. Но это уже две другие истории.